Мать была очень зла на отца, когда вспоминала о нем, то только ругала, и Зина ничего не сказала ей о том, что приглашена в гости.

Матери было, конечно, трудно. Она давно прибаливала, «схватывало» сердце, а теперь совсем сдала - похудела, почернела, но работала по-прежнему, не покладая рук: вставала на рассвете, готовила завтрак и уходила на свою швейную фабрику, а вечером тоже крутилась допоздна. И часто усталая, раздраженная, недовольная Зиной выговаривала ей: «Опять уроки не выучила! Опять за собой не прибрала! Опять на улицу рвешься, нет, чтобы помочь!» Зине казалось, что она и так много помогает, но маме не угодишь.

И вот один раз, ничего не сказав, она пошла к отцу.

Тетя Нюра ей не понравилась. Какая-то слащавая, приторная, неискренняя: «Ах, доченька! Ах, золотце!» А какая ей Зина доченька? И отец тоже был неискренне-масленый - угощал, угождал, явно заискивал, старался задобрить. Почему он так вел себя, Зина не могла понять, только ушла домой с тяжелым сердцем.

Но дома снова ворчала мать. И невольно Зина подумала, что у отца ей лучше - никто не ругает, про учебу не спрашивают, делать ничего не заставляют, наоборот, только интересуются: «Чего ты хочешь, Зинуленька?» И показалось ей, что не так уж там плохо. Через несколько дней она снова пошла к отцу, а потом стала бывать там часто. А с мамой поссорилась. «Купи туфли!» - «Нет у меня сейчас денег, дочка, потерпи». - «Ах, так! - закричала Зина - Ну, и не надо! Мне папа купит! Он для меня все сделает, не то что ты!»

Мать поняла, что Зина бывает у отца, и поняла, почему дочь в последнее время совсем перестала ее слушаться. И разволновалась:

- Ох, дочка, портят они тебя, портят.

Зина опять крикнула:

- Это ты мне все портишь! Придираешься, а ничего не покупаешь. Вот уйду жить к папе.